Самое сложное в моей работе — закрыть глаза.

Они вызвали нас слишком поздно. Девочка задыхалась и хрипела. Но всё равно спасибо соседям — не позвони они, мы бы вообще не приехали. С другой стороны, хочется задать пару вопросов застройщикам по поводу шумоизоляции. Дверь выбил Вася, наш санитар. Вообще-то это не входит в его обязанности. Но сильный детский кашель звучал жутко и давил на нервы. А Вася надавил на дверь.

Но едва мы вошли внутрь, стало тихо. Мне даже показалось, что в квартире никого нет. Темно и тихо — почему я до сих пор помню это чувство? Вдруг хрип раздался снова — из туалета. Мы проследовали на звук.

Девочка, пяти лет на вид. Как я выяснил позже, скоро она должна была пойти в школу. Но такая маленькая. Синие губы. Бледное лицо. Настолько бледное, что почти не отличалось по цвету от унитаза, возле которого она лежала. 

Дальше — наша работа. Мы аккуратно вынесли девочку в прихожую. Чёткиедвижения, короткие фразы, щелчки открываемых ящиков с инструментами. Привычные звуки в дуэте с предсмертными. А все потому, что соседи вызвали нас слишком поздно. Вот если бы родители были дома… 

Из соседней комнаты послышалась какая-то возня. Опухшая мать,икнув, перешагнула тело ребёнка и направилась в туалет, не замечая ни нас, ни испуганных соседей, ни остекленевшего взора карих глаз. Я молча провёл ладонью по лицу девочки, чувствуя, как в глубине души поднимается буря.

Самое сложное в моей работе — закрыть глаза.